Основные индикаторы
Данные с задержкой 15 мин.
USD/RUB
–0,35
66,30
EUR/RUB
–0,35
74,92
РТС
+1,83%
1177,50
ММВБ
+1,19%
2490,16
Brent
+1,36%
66,43
Золото
+0,56%
1326,60
S&P500
+0,16%
2579,37
NASDAQ
–0,17%
6716,53
FTSE 100
–0,07%
7487,96
NIKKEI
+1,86%
22420,08
Срочно

Мнение

Мнение: Алексей Подберезкин, Директор Центра военно-политических исследований МГИМО
Алексей Подберезкин
Директор Центра военно-политических исследований МГИМО

Российские военные в последние годы все активнее тренируются вести полномасштабную войну, говорится в исследовании Шведского института оборонных исследований, проведенном по запросу Минобороны страны. Шведские эксперты взяли во внимание учащение военных учений, а также военные конфликты последних лет, в которых принимала или якобы принимала участие Россия.

В России в последние годы действительно выросло число и масштаб военных учений. Дело в том, что Россия долгое время вообще никаких учений не проводила, а если и были какие-то символические маневры или учения, то они были очень небольшого масштаба. Шведов поразили наши прошлогодние маневры на Востоке, это были очень масштабные учения.

Сейчас Россия вернулась к нормальной военной деятельности, мы заняты подготовкой к отражению возможной военной агрессии, и этим опасения, к сожалению, имеют под собой солидные основания. За последние годы военная активность НАТО, в частности, которая измеряется количеством разведывательных полетов, заходом судов и прочими показателями, выросла в десятки раз. Это очень верный разведпризнак того, что наши потенциальные противники готовятся к возможным региональным и локальным конфликтам.

Соответственно, наша деятельность должна носить ответный характер, а без войны и военных маневров армия небоеспособна. Реальная боеспособность армии определяется в ходе военного конфликта, а когда его нет, на маневрах. Военная активность за последние 5-7 лет очень резко выросла, и виной этому не мы, а Запад, потому что наши действия носят откровенно ответный характер.

Когда по периметру наших границ происходит концентрация военных сил, мы неизбежно должны увеличить свой военный потенциал, который мы до этого основательно развалили. В начале 2000-ых годов у нас оставалось в лучшем случае 10% от ОПК, который был в СССР, от армии оставалось 15%. Боеспособность этих 15% была очень низкая. Достаточно сказать, что во время второй чеченской войны мы группировку в 50 тыс. человек собирали в том числе при помощи морских пехотинцев с Северного и Тихоокеанского флотов, хотя теоретически в Северокавказском федеральном округе было 350 тыс. человек.

Так что сейчас мы начинаем выходить из того коматозного состояния, в котором находились ОПК и вооруженные силы при Горбачеве и при Ельцине. Но на мой взгляд, наша активность в военной сфере все еще остается недостаточной.

Также стоит отметить, что западная коалиция гораздо более широкая, чем просто натовская. В нее входит ряд сторонних стран — например, Швеция, Япония, Австралия, Финляндия и другие. Политическая коалиция Запада уже четко оформилась, достаточно посмотреть на результаты голосования в ООН. Поэтому если Швеция не является формальным членом НАТО, это ни о чем не говорит. Тем более что для Трампа важно переформатировать отношения США с другими странами, перейдя с коалиционной (натовской) на двухстороннюю основу.