Основные индикаторы
Данные с задержкой 15 мин.
USD/RUB
+0,01
71,65
EUR/RUB
0
78,08
РТС
+2,10%
1213,41
ММВБ
+1,79%
2757,93
Brent
–0,56%
35,59
Золото
–0,08%
1731,10
S&P500
+0,16%
2579,37
NASDAQ
–0,17%
6716,53
FTSE 100
–0,07%
7487,96
NIKKEI
+1,86%
22420,08
Срочно

Михаил Лифшиц о последствиях аварии на Рефтинской ГРЭС

Михаил Лифшиц
Председатель совета директоров Уральского турбинного завода
Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Каждый топ-менеджер генерирующей компании уверен, что она полностью зависит от его решений. Так ли это на самом деле? К сожалению, энергетика относится к тем отраслям, где действия линейного персонала могут серьезным образом отразиться на положении компании. Как председатель совета директоров Germanwings не мог повлиять на скрытую депрессию пилота A320, разбившегося в Альпах, так и руководитель энергокомпании не остановит турбину, выходящую за нормальные режимы работы, — никакие корпоративные практики помочь здесь не в силах.

К счастью, современные технологии позволяют привнести качественное управление там, где раньше оно доступно не было. Уже в ближайшее время цифровизация даст возможность видеть реальную картину в режиме онлайн. Более того, предсказывать ее.

Пока же надежность системы обеспечивается строгими нормативами и регламентами. В том числе плановыми ремонтами оборудования. Но, к сожалению, этот инструмент начинает давать сбои: в условиях сокращающихся доходов компании зачастую оплачивают срочный (аварийный) ремонт за счет сокращения бюджетов на плановое обслуживание. Эта ситуация похожа на попытку расплатиться с ипотекой, взяв микрозайм под 700% годовых.

Небольшие аварии становятся инструментом распределения бюджета. Если на что-то не дают денег, то всего лишь нужно, чтобы оно сломалось — и деньги сразу появятся.

Мы видим четкую взаимосвязь: ухудшение экономики станции или энергокомпании в целом приводит к экономии на всем, включая ремонтные программы. А это практически неизбежно ведет к авариям. Это не голословное утверждение — вот цифры Минэнерго России: годовые планы ремонтов турбо- и котлоагрегатов в прошлом году были выполнены только на 88,5%. Основная причина — перераспределение финансовых ресурсов из-за внеплановых (аварийных) ремонтов на другом оборудовании.

Если помножить недофинансирование ремонтов на падающие компетенции специалистов, возникают предпосылки к разного рода чрезвычайным происшествиям. В России за год в энергосистеме происходит порядка 4500 аварий разной тяжести. Из них около 60% — аварии на основном оборудовании.

На Рефтинской ГРЭС самая «молодая» турбина введена в 1980 году, ей 36 лет, первая турбина станции — на 10 лет старше. Проводилась ли на станции модернизация или замена основного оборудования? Я такого не помню. Так что простая логика подсказывает нам, что турбина возрастом 46 лет находится в зоне высокого риска. Впрочем, в этот раз легко отделались: предыдущая авария в 2006 году была гораздо тяжелее. Тогда из-за пожара часть станции выпала почти на два года, на восстановление потребовалось более 2 млрд рублей.

Проблема устаревания основного технологического оборудования энергоблоков имеет свое решение, называется оно просто — модернизация. Российские производители турбинных установок — Уральский турбинный завод и «Силовые машины» — уже давно вышли с соответствующими предложениями. Энергетике необходима государственная программа, аналогичная заканчивающейся сейчас программе ДПМ. Только стоимость ее реализации будет в разы меньше.

Посмотрите на цифры: удельная стоимость постройки нового энергоблока находится на уровне $2000 за 1 кВт: в расчет закладываются и фундамент, и стены, и сопутствующая инфраструктура. Если же проводится модернизация оборудования, то от этого мы избавлены — используется база уже существующей станции. Что кардинально снижает стоимость до $500–600 за 1 кВт. При этом мы повышаем топливную эффективность, степень автоматизации, при необходимости увеличиваем мощность. По сути, это новое оборудование, более эффективное, более чистое.

За последние несколько лет мы сделали реконструкцию всего 14 энергоблоков — это при том, что турбин Уральского турбинного завода установлено порядка 800 штук. Где же спрос? Мы его ждем и, уверен, в скором времени дождёмся. Растет износ и количество аварий. Делать это придется так или иначе. И единственное, что хочется сказать: чем позже начать, тем дороже будет.