Разработчикам российского софта удалось восстановить объемы рынка

Российские разработчики программного обеспечения (ПО) рапортуют о многократном росте спроса. Эксперты отмечают, что причиной стала крайне низкая стартовая позиция, а уровень успеха находится в прямой зависимости от массовости спроса на продукт. Так или иначе, но за полтора года в целом ряде сфер удалось не просто заместить иностранных лидеров, но и практически полностью восстановить объемы рынка до досанкционных.

Разработчикам российского софта удалось восстановить объемы рынка
© РИА Новости

Как следует из материалов, подготовленных к стратсессии Правительства по PLM (прикладное ПО, относящееся к категории САПР, созданное для контроля над жизненным циклом выпускаемой продукции, используется преимущественно на промышленных предприятиях, в том числе стратегических), с которыми ознакомилась "РГ", в 2021 году 67% рынка PLM-решений принадлежало иностранным компаниям. В их числе PLM, Autodesk, Dassault Systemes SE, Synopsis и другим. Крупнейшему российскому игроку - компании "Аскон" - принадлежала доля в 13%.

К концу 2023 года ситуация радикально изменилась. После ухода иностранных компаний последовал вполне ожидаемый спад рынка. В 2022 году его объем составил 16 млрд рублей. При этом доля российских компаний составила 11.1 млрд рублей.

"2023 год стал первым годом, в котором на рынке PLM-систем не было заключено ни одного контракта с иностранным вендором", - говорит глава Минцифры .

Однако объем рынка не только не сократился, но и вырос. По прогнозам Минцифры, его объем составит 18,6 млрд рублей, в числе которых 14,8 млрд - органическая выручка российских разработчиков ПО. Еще более масштабные прогнозы у министерства на 2024 год: общий объем рынка должен составить порядка 23,6 млрд рублей, в том числе органическая выручка - 18,7 млрд рублей.

"Это супер-пример, когда у нас была 1/3 рынка, мы на треть просели, но уже больше половины ее отыграли на российских компаниях, и у них выручка в два раза выросла. Благодаря активной поддержке правительства и стимулирования заказчиков", - сказал Шадаев.

Меры активной поддержки, о которых говорит глава Минцифры, это система грантов, выделяемых крупным корпоративным заказчикам под большие проекты в сфере замещения иностранных продуктов. Как ранее заявлял Шадаев, после ряда корректировок в грантовой системе, это направление "будет продолжено, так как заказчики понимают, что им нужно". В 2023 году размер поддержки составит 3,8 млрд, а в 2024 - 4,9 млрд рублей.

Еще одно направление, где фиксируется активный рост - это офисное ПО. Как рассказали "РГ" в компаний МойОфис, "выручка в 2022 году увеличилась в 4 раза по сравнению с аналогичным показателем прошлого года и составила 3,3 млрд рублей. Также мы наблюдаем 3-кратный рост числа клиентов, приобретавших продукты МойОфис в течение года, при этом количество повторных сделок также значительно выросло".

По данным Центра компетенций в сфере импортозамещения ИКТ, общий объем госзакупок российского ПО в 2022 году вырос на 70% и составил около 300 млрд рублей. Закупки иностранного софта сократились более чем на 25%. В количественном выражении доля закупок российского ПО госсектором в прошлом году составила 87%, доля иностранного ПО - 7,3%. При этом в денежном выражении на долю закупок отечественного софта приходилось 54% против доли иностранного 27%.

"По итогам 2023 года мы ожидаем укрепления этого тренда. По предварительным данным, объем закупок российского ПО по результатам 9 месяцев 2023 года в денежном выражении уже превысил 50%. С учетом последнего квартала и закупок, которые по традиции приходятся на конец года, мы получим существенный рост объема закупок российского ПО в 2023 году",- говорит Ренат Лашин, исполнительный директор АРПП "Отечественный софт".

"В случае с PLM, равно как и в случае с офисным ПО - рост действительно присутствует в разы", - соглашается собеседник РГ на рынке разработки ПО.

"Он обусловлен в первую очередь низкой базой. Фактически с нуля. Нормального русского PLM ранее де-факто не существовало. Все дело в том, что PLM-системы требуют очень глубокого уровня экспертизы, и соответственно, чтобы такую систему написать с нуля, нужны колоссальные вложения. PLM используются в относительно узких предметных областях, например в промышленности. Там в силу ряда факторов традиционно использовались западные решения, цифровое развитие там исторически недофинансировалось. Где-то модернизировались производства и после этого они цифровизовались, где-то - сменялись поколения, работавшие на прежних системах. В общем, там сейчас немного написали, и это дало заметный эффект", - отмечает эксперт.

С офисным ПО, по его словам, ситуация в чем-то схожая, а в чем-то радикально отличается.

"Там тоже старт с низкой базы, но это ПО такого типа, в котором юзабилити - едва ли не самое важное. Потому что ПО на условном станке или бухгалтерским софтом ты попользовался в процессе работы, и все. А офисное ПО, точно так же как софт на смартфоне, ты используешь все время. И если оно не безупречно адаптировано, то оно вызывает отторжение. Западные компании тратят на это совершенно феноменальные средства. Поэтому совершить переход на импортное удалось только после принятия принципиального решения о таком переходе", - отмечает эксперт.

По словам другого собеседника "РГ" на рынке разработки, ситуация по рынку в настоящее время неравномерна. Наименее активный рост сегодня в очень узких нишах, например в животноводстве, где нужны единицы специализированного ПО и компании до сих пор активно используют иностранный софт.

Сказывается и нехватка компаний-разработчиков. Если в 2021 году заказы на рынке исполняли порядка десятка российских и иностранных компаний, то сегодня большинство контрактов заключено с тремя крупнейшими разработчиками. В результате, отмечает эксперт, "некоторые крупные заказчики до сих пор не могут запустить процесс разработки необходимого им ПО, несмотря на выделенное финансирование".